LoadMovie.info

Константин Эрнст в очередной раз вступил на зыбкую почву эксперимента по прощупыванию массового сознания, отчасти зомбированного голубым экраном, отчасти туго вплетенного в интернет-пространство. Тема, выбранная медиамагнатом — будни криминальной России начала 90-х, давно уже превратилась в самопародию, плотно удобрив жанровое кино благодатным перегноем.

Картина дебютанта Антона Борматова «Чужая», до этого занимавшегося лишь сериальной продукцией, основана на романе Владимира Нестеренко. Эпатажный Адольфыч, а именно под таким псевдонимом писатель, знакомый с криминалом не понаслышке, понемногу выходит из глухого подполья и добровольной изоляции. Совсем недавно Нестеренко писал адекватные жаргонные русские диалоги к тюремному фильму Жака Одиара «Пророк». И если прошлогодний обладатель Гран-при каннского жюри скрупулезно, с антропологической дотошностью исследовал тему зарождения в четко разлинованной иерархии бандитского мира новой твари, способной сожрать старую разлагающуюся систему, начав с самого уязвимого места, то «Чужая» занимается больше археологическими изысканиями. Их впору называть эксгумацией давно умершего, если бы не условность, вызванная периодичностью берджессовских циклов, повторяющихся и сменяющих друг друга, как времена года.

Бандитский Киев (на его роль можно было выбрать любой другой город новообразовавшейся России) начала 90-х. Бандит по кличке Рашпиль посылает в Чехию четверых бойцов, чтобы любой ценой достать девушку, более известную в криминальном мире, как Чужая. Борматов сразу настраивает свою картину на «оптимистический» лад, первым же кадром прямо указывая на то, что показного надрыва «Бумера» (собственно, «Чужая» и задумывалась Адольфычем, как противовес бусловской ленте) не будет и в помине. Четверо стоят спиной к камере, с шутками выбирая погребальный венок для братвы. И следом еще четверо бедолаг оказываются безжалостно расстрелянными в собственной машине. Никого не жалко, никого или «все мы там будем». Подхватывая бусловский лозунг, «Чужая» не включает оправдательных речей, мол, не мы такие, а жизнь такая. Тем более тут нет жалости к вступившим на тропу войны. Все дело в том, что Нестеренко еще в книге прописал постсоветскую Россию так, что основным населением развалин империи оказались бандиты и солдаты удачи.

P.S. Обрадуйте свое чадо, конструктор lego индиана джонс хит месяца.

Tags: Чужая